Яндекс.Метрика


Какая у России национальная идея?
модернизация и демократизация
патриотизм и благосостояние всех жителей
Русь Святая, храни веру православную!
спортивные и экономические успехи
России не нужна национальная идея
Всего голосов: 439

 Архив
<< Октябрь 2020 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
<< Архив новостей >>
По нашим данным,
просмотрено страниц:
Сегодня
18886
Всего
244514722

Rambler's Top100 Rambler's Top100  - logoSlovo.RU
 Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
СЕРЕЖКИ. Рассказ. Православие на Северной земле
03/10/2014 11:18

СЕРЕЖКИ. Рассказ

30 сентября – день именин Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи. Павловы, Свойские и Венедиктовы решили отпраздновать его вместе, собравшись за городом у Павловых. Погода баловала теплом, и стол накрыли во дворе под навесом. Венедиктовы чуть запаздывали.

– Красивые у тебя серьги, – сказала Люба Вере, с улыбкой разглядывая в ее ушах знакомые сережки.

– Да, – с гордостью ответила та. – Помнишь, вы вместе на семинар ездили? Пару месяцев тому назад...


 

    

 

Люба вслед за другими переступила высокий порожек крохотного помещения и… обмерла. Чего-чего, а увидеть здесь такое она явно не ожидала. К своему бальзаковскому возрасту Люба видела много чего прекрасного, но в этом затрапезном выставочном зальчике, размером пять на пять или около того, было собрано столько шедевров, сделанных человеческими руками, что обещанная экскурсоводом встреча с ними превзошла все ожидания.

– Название «филигрань» происходит от двух латинских слов: «филюм» – «нить» и «гранум» – «зерно», – вещала местная экскурсоводша.

Больше ничего из сказанного этой знающей женщиной Люба не услышала, погрузившись в длительное созерцание. Они с мужем кое-что повидали на своем веку, много путешествовали, бывали в различных музеях, как-то даже алмазную фабрику посетили, но ничто давно так не поражало ее до глубины души, как эти небывалой красоты чудо-вещи с морозными рисунками.

Сплетенные мелкой узорной сеткой сказочные ларцы, волшебные сани, изящные туфельки, грациозные самовары, витые шкатулки и вазочки, роскошные подносы, утонченные подстаканники, исключительные по своей красоте броши и серьги… Всё это вызывало восторг. Вот уж поистине кружевная работа! И разглядывать узоры, состоящие из отдельных элементов: шнурочков, веточек, елочек, дорожек, глади, – было весьма увлекательно.

Будучи женщиной образованной, она, конечно, кое-что знала о филигранной технике и даже когда-то вскользь читала трактат Бенвенуто Челлини «О скульптуре и работе с золотом» – так, помнится, называлось это произведение. Но здесь, в далекой провинции, среди лесов и чуть ли не кабанов и медведей, разгуливающих под ручку среди сельских домов, такую красоту видеть было слишком удивительно.

– Нравится? – спросил муж.

– Еще бы, – тихо выдохнула Люба.

Они вместе разглядывали ажурные вещи, созданные здесь, на предприятии художественных изделий, что в селе Казаково Нижегородской области. Люба и ее муж Дмитрий, а также коллеги по работе Алексей Венедиктов, Евгений Свойский и другие приехали в районный центр на семинар специалистов по землеустройству. В свободное от семинара время для них сделали экскурсию по району.

– На этом наша экскурсия закончилась, – подвела итог рассказчица.

– Жаль! – вырвалось у Любы.

– Но это еще не всё! – экскурсоводша обвела всех взглядом, обещающим хорошую новость. – При казаковском производстве есть сувенирная лавочка, в которой вы можете приобрести понравившуюся продукцию мастеров нашего предприятия.

– Здорово! – сказал Павлов. Ему захотелось что-нибудь купить жене, ведь Любе так понравилась эта восхитительная филигрань.

– Хорошо, Лешка, что мы с тобой без жен ездим, – услышали Павловы за спиной голос Венедиктова.

– Да, раскрутит сейчас Любаша Михалыча по полной программе, – рассмеялся Свойский.

Оба явно говорили это с тем расчетом, чтобы Павловы услышали. Друзья частенько подтрунивали над Любой и Димой, что они всегда и везде вместе.

В магазинчике оказалось слишком тесно, чтобы вместить всех желающих. К тому же всё свободное пространство на миниатюрной площади было завалено коробками, и пришлось заходить партиями.

– Что тебе понравилось, душа моя? – спросил Павлов жену, внимательно разглядывающую предлагаемый ассортимент.

Столько красоты кругом! Цены, конечно, м-да… Но это стоит того.

 

– Может, что-нибудь для дома? – предложила Люба. – Подстаканники, например.

 

Она знала, что муж давно ищет подстаканник, но им всё никак не попадалось ничего подходящего, всё какая-то грубая работа.

– Например, вот, – Люба указала на чайную пару под названием «Вишенка», состоящую из подстаканника с блюдцем.

– Нет, – рассмеялся муж, глядя на красивый, но слишком нежный ансамбль, – давай лучше купим тебе украшение.

Она вглядывалась в подвески, кулончики, сережки и наконец остановила свое внимание на серьгах в виде ажурных листьев.

– Как тебе эти? – спросила Люба у Дмитрия.

– Нравятся? Давай посмотрим.

– А тебе как?

– Красивые. Я на них сразу глаз положил.

Любе очень хотелось носить то, что нравится ее мужу. И она полностью доверяла его вкусу.

Пока жена примеряла серьги, высматривая себя в малюсеньком зеркале в филигранном обрамлении, муж не переставал любоваться ею. Сережки определенно ей были к лицу.

– Берем? – спросил Дмитрий.

Люба кивнула.

Им бережно упаковали покупку в коробочку, выстланную бархатом, и, перевязав ленточкой, вручили.

Венедиктов и Свойский стояли у выхода, поджидая остальных.

– Купили что-нибудь? – спросил Венедиктов, выдохнув струю дыма.

– Купили. Украшение! – ответила Люба и чуть было не показала ему язык.

– Предъявите, – сказал Свойский.

– Где мы были, мы не скажем, что купили, не покажем! – озорно засмеялась Люба.

И, взяв друг друга под руки, Павловы важно направились к стоянке, куда должен подъехать за группой автобус.

– Тяни-толкай, – хмыкнул Алексей, глядя вслед удаляющейся парочке.

– Любовь у людей, любовь, – с пониманием ответил Свойский.

«Любовь у людей, любовь», – с пониманием произнес Свойский. «А у нас, что, по-твоему, к нашим женам не любовь?» – возмутился Венедиктов.

– А у нас, что, по-твоему, к нашим женам не любовь? – возмутился Венедиктов. – Нет, ты мне скажи, что, у тебя с Верусиком не любовь? Или у меня с Надеждой?

– Любовь, любовь, – полуотмахнувшись, сказал Евгений.

– Любовь! – стоял на своем Алексей. – Но мы же не ходим с утра и до вечера и с вечера до утра вместе с нашими женами. Мы же понимаем, что и друзья на свете существуют, не только жены.

– А если им хорошо вместе? – заступался Свойский за Павловых.

– А нам что, плохо? Тебе плохо с Верой или мне с Надеждой?

– В том-то и дело, что у меня Вера, у тебя Надежда, а у Митьки – Любовь.

– Да ладно тебе! К именам привязался. И у нас любовь. У тебя с Верой, у меня с Надей. И нам хорошо! – не успокаивался Венедиктов. – А если иной раз мужикам по-мужски надо поговорить?

– Любка, вроде, тактичная.

– Тактичная, – передразнил Алексей. – Я что, должен каждый раз говорить ей: «Выйди, у меня на подходе словцо крепкое»?

Свойский, вроде как соглашаясь, вздохнул.

– Что за лето такое безрадостное! Холод собачий… – Венедиктов поежился.

– Пойдем, зайдем, – предложил Евгений, кивая на вход в сувенирный магазинчик, – погреемся. Да и народу поубавилось.

– Иди, – ответил Венедиктов, – я покурю. Когда еще остановка будет.

В магазине Евгений ничего особенно и не разглядывал. Равнодушно окинул взором помещение и, прислонившись к холодной батарее, стал смотреть в окошко. Мимо него то и дело выходили на улицу с покупками. И чего они все там накупают? Дались им эти побрякушки! Наконец Свойский не утерпел. Он выбрался из уютного закутка и подошел поближе к витринам. Многое из того, что Евгений видел в выставочном зале, здесь тоже стояло в ряд на полочках.

Хорошая работа, – признал он, – ничего не скажешь. Тонкая. Его взгляд остановился на серьгах в виде листьев березы.

 

Вспомнилось, как однажды они с женой были вИталии. В одной ювелирной лавчонке Вере понравились сережки. Такие же, как и эти, казаковские, в виде березовых листьев.

 

Излишне приветливый продавец начал было что-то объяснять, но Свойский развел руками. Итальянским ни он, ни его жена не владели.

– English?

– Yes, English, a little.

И продавец на довольно хорошем инглиш принялся рассказывать им про сережки:

– Это не обычное украшение.

– Почему? – Евгений повертел в руках серьги.

– Оно изготавливается из настоящих листьев.

Вера взяла у мужа одну из сережек и стала внимательно ее рассматривать. Свойский столь же внимательно изучал вторую.

– У нас есть место на севере. Тичино называется.

– Как? – переспросил Евгений. – Тичино?

– Да, да, – закивал итальянец, – там есть семейная мастерская. Один раз в год вручную собирают листья с деревьев.

«То есть это натуральные листья?» – недоверчиво переспросил Свойский. «Да, да», – закивал продавец,

– То есть это натуральные листья? – недоверчиво переспросил Свойский.

– Да, да, – вновь закивал продавец, – а потом их высушивают старым способом. В книгах. А затем от листа оставляют только прожилки и удаляют мягкую ткань.

– Интересно как, – переглянулись Свойские.

– Далее идет своеобразный технологический процесс. Честно сказать, я не особо в курсе. Состав какой-то наносят на лист, потом снова сушат. Потом снова что-то наносится для придания жесткости. Потом снова покрытие. Уже бронзовое. А! Еще гальваническое покрытие. Ну, как-то так, – замялся он под конец рассказа.

Свойские с особым интересом разглядывали сережки. Мало того что изделие красивое, оно к тому же еще и необычное.

– Будете брать? – после некоторого молчания спросил итальянец. – Последние. Все распродал. Их вообще-то охотно берут.

Свойские виновато улыбались. К концу поездки денег оставалось разве что на непредвиденные расходы.

– Ну, как знаете, – ничуть не обиделся продавец, но сразу утратил к ним интерес и перешел к другим покупателям.

 

***

 

– Любовь у него. А у нас не любовь?.. – сердито бормотал Свойский. – Девушка! Будьте добры, покажите мне серьги. Вот эти.

 

Продавщица протянула ему филигранное женское украшение в виде листиков.

– «Осенняя пора, очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса…» – задумчиво произнес он.

Продавщица улыбнулась:

– Судя по серебристому цвету, они скорее напоминают что-то зимнее, вьюжное.

– Может быть, может быть… Застывшая навеки уникальная красота увядания… – любовался Свойский изящными серьгами.

– Что вы говорите? – переспросила продавщица.

– Остановлен бег времени. И не дано увянуть красоте леса.

– Любопытное наблюдение, – хмыкнула девушка. – Упаковать?

***

В автобусе уже начались волнения по поводу отсутствующего Венедиктова.

– Куда он запропастился?

– Да они с Женей целых полчаса стояли возле магазина.

– Ничего подобного, мы стояли ровно пять минут, – возразил Свойский, – я пошел греться, он курить оставался. Потом я вернулся, сел в автобус, а он сказал, что ему в туалет надо.

– Сходить поискать? – предложил самый заботливый.

– Сиди, – отмахнулись остальные, – потом тебя еще искать надо будет.

Наконец из-за поворота показался Алексей.

– Идет! – обрадовались в автобусе.

– Я не слишком задержал всех? Прошу прощения.

Венедиктов пробирался к своему месту.

30 сентября – день именин Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи. Павловы, Свойские и Венедиктовы решили отпраздновать его вместе, собравшись за городом у Павловых. Погода баловала теплом, и стол накрыли во дворе под навесом. Венедиктовы чуть запаздывали.

«Красивые у тебя серьги», – сказала Люба Вере, с улыбкой разглядывая в ее ушах знакомые сережки.

– Красивые у тебя серьги, – сказала Люба Вере, с улыбкой разглядывая в ее ушах знакомые сережки.

– Да, – с гордостью ответила та. – Помнишь, вы вместе на семинар ездили? Пару месяцев тому назад.

Любовь кивнула.

– Мне Женя оттуда их и привез. – Вера коснулась сережек. – Говорит, вас на такую фабрику потрясающую водили! Жаль, говорит, что меня там не было.

– Жаль, – подтвердила Люба.

– Хочешь примерить? – снисходительно спросила приятельница. – Тебе подойдут.

– Чуть попозже.

Люба показала руки в майонезе, а сама подумала: хорошо, что сегодня не надела точно такие же, а ведь собиралась.

Когда приехали Венедиктовы, Вера, увидев украшение в ушах Надежды, сначала растерялась, а потом захохотала.

– Вот, Алексей купил, тоже, – немного смущаясь и теребя сережку, сказала опоздавшая гостья. – Заботливый.

– Вы что, сговаривались? – Вера полушутя накинулась на мужа.

– Ну что ты, Верусик! – Свойский сделал обиженный вид.

– Давайте к столу уже, – нетерпеливо воскликнул Павлов.

– Люба, пойдем со мной на минуточку, – попросил он жену.

Павловы зашли в дом.

– Вот уж не ожидал, – первым делом сказал Дмитрий, имея в виду одинаковые серьги.

– А я как раз их хотела надеть. Нарядные. В праздник самое то.

– Надень, – попросил муж, – я за этим и позвал тебя, чтобы сказать про серьги.

– Ну не знаю, – протянула Люба, – хотя…

Когда она вышла в филигранных казаковских серьгах, сначала в воздухе повисла пауза, а потом все дружно и заливисто расхохотались.

– Надо же!

– Как бывает!

– Что, там больше сережек не было? – Вера, смеясь, посмотрела на мужчин.

– Вот на праздник вам подарили. У вас же в один день именины, – нашелся Венедиктов. – Значит, и подарки должны быть одинаковыми.

– Ну, друзья, за Веру, Надежду и Любовь! – вставая, произнес первый тост хозяин.

– И за их мудрую мать Софью, – сказала Люба и, прищурясь, добавила: – Ведь это она вас надоумила серьги нам всем троим купить!

Наталья Романова




Первое богослужение прошло строящемся Михаило-Архангельском кафедральном соборе Архангельска 12 сентября, в день памяти святых Александра Невского и Даниила Московского. Служение Божественной литургии в нижнем храме собора возглавили епископ Архангельский и Холмогорский Даниил и епископ Южно-Сахалинский и Курильский Тихон. Архиереям сослужили клирики епархии. Помолиться за богослужением и поздравить владыку Даниила с днем Тезоименитства собрались представители светской власти и множество верующих.
Первая Литургия в строящемся кафедральном соборе Архангельска







Владимир Легойда: Пасху праздновали и во время чумы – отпразднуем и сейчас

 Церковь свидетельствует о том, что служение священников в условиях коронавирусной инфекции так же важно, как и работа врачей, сотрудников правоохранительных органов, социальных работников и других сограждан, которые идут на риск ради нас с вами.
Богослужения в храмах будут продолжаться. И мы надеемся на понимание власти в вопросе о возможности свободного передвижения священнослужителей как до храма, так и до жилища тех прихожан, кто вынужден оставаться дома и желает принять таинства Церкви. При посещении верующих на дому, священники, разумеется, соблюдают все меры предосторожности...

Обитель. Вслед за святым Дионисием

Святой основатель Глушицкого Сосновецкого монастыря поселился в красивом месте на вершине холма, мимо которого протекает Глушица - лесная речка, извилистая и быстрая. Путь ее лежит по Харовскому и Сокольскому районам в Сухону. Пока идешь по лесу от шоссе к месту, где преподобный Дионисий поставил обитель, Глушицу приходится преодолевать несколько раз. В свое время монахи через реку перекинули мосты и ухаживали за ними; следили за обеспечением пути к Сосновцу и насельники монастырских построек в XX веке. Здесь вначале устроили сельхозартель и детдом имени В. И. Ленина, после войны - психоневрологический интернат. А в 1990-е годы детей-инвалидов вывезли под Вологду, деревня Сосновец опустела....


Церковь о войне, убийстве на войне и о защите Отечества. Апология православного милитаризма

«Надо смотреть правде в глаза, современная война, по большей части, бесконтактна. Очень редко бойцы встречаются в окопах один на один в рукопашной. Война уже перестает быть столкновением двух масс войск в штыковой атаке, как это было в Отечественную войну 1812 года, в Первую и Вторую мировые войны. Всё сейчас строится на так называемом оружии массового поражения и на не индивидуализированном оружии. Если запретить освящать оружие массового поражения, то надо запрещать освящать всякое оружие, как таковое. Но это значит – поставить вопрос о легитимности защиты Отечества и о священном долге перед Родиной»...

Проповеди протоиерея Евгения Соколова (видео)

Когда мы выходим к людям с проповедью и не пытаемся обличить порочность жизни по соблазнам, а просто уговариваем немного поменяться - то в итоге ничего не происходит. Давайте вспомним апостолов. Да, они шли в языческий в мир с вестью о Христе, проповедуя эллинам как эллины, а иудеям как иудеи. Это в начале, но затем апостолы взрывали ситуацию изнутри, и именно по этой причине почти все закончили жизнь мученической смертью. Компромисс заканчивался тогда, когда вставал вопрос веры. Либо со Христом, либо против Него, и третьего не дано...

Коронавирусное «богословие»

Стоит ли утомлять читателя повторением простой христианской истины – Бог не создавал смерти, тления и всего того, что изобилует в современной т. н. экосистеме. Такое поврежденное состояние природы явилось следствием грехопадения первых людей. Это же знает любой посетитель воскресной школы… Здесь и далее архимандрит из абзаца в абзац повторяет одну и ту же элементарную, детсадовскую ошибку, мол, коронавирус может передаваться через Причастие, т. к. данный вирус не является злом, а всего лишь «частью» т. н. экосистемы. Верно. Коронавирус не является злом, т. к. он не личность, он не обладает личностным устремлением, но данный вирус является следствием искаженной, тленной природы. Но может ли смерть, тление передаваться через воскресшую и исцеленную природу Христа?..










www.pravoslavie-nord.ru .
Copyright "Архангельск-ИНФО" 2007
Создано на базе CodeIgniter