Яндекс.Метрика


Какая у России национальная идея?
модернизация и демократизация
патриотизм и благосостояние всех жителей
Русь Святая, храни веру православную!
спортивные и экономические успехи
России не нужна национальная идея
Всего голосов: 439

 Архив
<< Май 2021 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
<< Архив новостей >>
По нашим данным,
просмотрено страниц:
Сегодня
37820
Всего
260423645

Rambler's Top100 Rambler's Top100  - logoSlovo.RU
 Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
«Он увидел Христа в белом хитоне». Кто и зачем восстанавливает деревянные храмы Русского Севера. Православие на Северной земле
15/07/2018 19:33

«Он увидел Христа в белом хитоне». Кто и зачем восстанавливает деревянные храмы Русского Севера

На Русском Cевере есть более 600 уникальных деревянных храмов, памятников народного зодчества. Большая их часть находится в плачевном состоянии...
 
Задача нашего проекта заключается в сохранении брошенных деревянных храмов и часовен Русского Севера — их порядка 600. Каким-то мы только начинаем помогать, а какими-то занимаемся не первый год. Сейчас мы отвозили царские врата и престол для одного из храмов в деревне Ворзогоры Онежского района Архангельской области, где уже поставлены новые купола, проведены противоаварийные работы и делается иконостас...

На Русском Cевере есть более 600 уникальных деревянных храмов, памятников народного зодчества. Большая их часть находится в плачевном состоянии. Проект «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера» посвящен восстановлению этих построек. «Лента.ру» попросила руководителя инициативы, священника Алексея Яковлева и его помощницу Лидию Курицину рассказать о своей работе.

«Лента.ру»: Вы недавно вернулись из очередной экспедиции. Чем занимались на этот раз?

Яковлев: Задача нашего проекта заключается в сохранении брошенных деревянных храмов и часовен Русского Севера — их порядка 600. Каким-то мы только начинаем помогать, а какими-то занимаемся не первый год. Сейчас мы отвозили царские врата и престол для одного из храмов в деревне Ворзогоры Онежского района Архангельской области, где уже поставлены новые купола, проведены противоаварийные работы и делается иконостас. Также я участвовал в исследовательской экспедиции в Кострому.

Курицина: У нас два вида экспедиций. Первый — это исследовательские, когда мы едем на новое место, делаем замеры, осуществляем фото- и видеофиксацию, знакомимся с местностью. Второй — трудовые, планируемые на основе результатов исследовательских. Экспедиция в Костромскую область — одна из первых. Мы работали в Андреевском храме, что в Сусанинском районе. Он был разрушен практически полностью. Но удивительным образом сохранился алтарь и даже росписи. Мы постараемся сберечь их, и, конечно, сохранить храм.

Почему вы решили заняться поиском и восстановлением заброшенных храмов? Что вас к этому побудило?

Яковлев: В одной из поморских деревень нашелся неравнодушный человек, который взялся своими силами на свои с супругой средства перекрывать крышу брошенной колокольни. Сначала мы помогли ему деньгами на стройматериалы, а потом начали привлекать к работе наших знакомых и близких.

Русское деревянное зодчество — уникальное для всей мировой культуры явление. Очень жалко будет, если оно не дойдет до наших детей. Дерево более хрупкое, чем камень, легче разрушается. С другой стороны, на противоаварийные работы тут нужно не так много средств, как для каменных построек. Положительный опыт из деревни Ворзогоры мы перенесли на другие деревянные храмы и часовни. К настоящему времени в 127 таких строениях выполнены те или иные противоаварийные работы, еще около 300 обследованы, и в них такие работы запланированы.

Фото: obsheedelo.ru

В чем главная особенность деревянных храмов?

Если каменные храмы строились по определенным образцам, то деревянные — так, как пела душа народа, так, как подсказывало плотникам их чувство меры и понимание прекрасного. Ничего подобного во всем мире нет — такого масштаба и красоты. В этих храмах вся русская душа.

Насколько населены те регионы, в которых стоят эти храмы?

Слабо населены, люди покидают свои деревни и переезжают в города. Но бывает, люди, после того как в их селе начинают восстанавливать храм, решают остаться, хотя уже собрали средства на переезд. И тратят эти деньги на храм, на свою деревню.

Местные жители считают вашу работу важной?

Очень важной, это совершенно точно. Когда к ним приезжают люди издалека, начинают восстанавливать их храмы и часовни, люди осознают, какой святыней обладают, и всячески стараются принять в этом участие. Порой местные полностью берут процесс в свои руки и только консультируются с нами, все делая самостоятельно. Работы объединяют десятки и сотни людей, когда-то живших в этой деревне, но разъехавшихся по другим городам. Это помогает им сохранять свою малую родину, самое дорогое и самое древнее, что у них есть — храмы.

Это сверхзадача нашего проекта — вернуть родину нашим русским людям через актуализацию их малой родины, через сохранение древних святынь, оставленных их предками в разных уголках нашей страны — а ведь большая часть населения дореволюционной России было сельской.

Читал, что один из храмов полностью восстановил один человек. Что это за храм и кто его восстанавливал?

Таких историй несколько. Есть храм святителя Николая на реке Онега. Мы приехали туда, разобрали завалы, оставили человеку деньги на то, чтобы он сделал леса, — буквально 15 тысяч рублей. Потом, к концу лета, оказалось, что он не только сделал леса, но еще и крышу всю перекрыл металлом и восстановил сгнивший алтарь.

Но обычно, конечно, в одиночку такое осуществить нереально. Просто появляется энтузиаст, заинтересовывающий других, и дело идет.

Например, есть часовня великомученика целителя Пантелеймона. Ее восстанавливал Леонид Гаркотин из деревни Скомовская Вологодской области. Он собрал выехавших из деревни людей (да и сам он там уже не живет), они по проекту архитектора раскатали храм, заменили сгнившие части и заново его собрали, фактически проведя реставрацию. Это строение не считалось памятником архитектуры.

Интересна история этого человека. Та часовня стояла на участке земли, выделенном колхозом его родителям. В 1946 году его отцу, вернувшемуся с фронта, нечем было отапливать дом, поскольку в этом районе запрещалось рубить лес на дрова. Председатель сказал ему: «Я все понимаю, но помочь тебе не могу».

Предстояла страшная зима. И председателя осенило: «На вашей же территории часовня стоит, давайте вы ее на дрова и разберете». Отец Леонида пошел туда, взял с собой топор, пилу… Вернулся бледный и говорит: «Я часовню разрушать не буду». Через некоторое время он рассказал жене, что, когда пришел туда, увидел Христа в белом хитоне, который смотрел на него. Они благополучно пережили зиму, в этой семье родилось несколько детей, в том числе и Леонид — сейчас ему лет 65. Он и организовал своих односельчан на реставрацию.

В одном из интервью вы говорили, что многим из этих храмов осталось стоять два года. Почему? Все они построены в разное время и простояли не один век.

Да, это так, но множество храмов не достояли до наших дней. Если у строения ветхая кровля, вода попадает на несущие балки крыши. Они прогнивают не все целиком, а в каком-то конкретном месте. Кровля обрушивается, и потом храм гибнет очень быстро. Поэтому два-три года имеют большое значение.

Бывает, мы приезжаем к храмам, в которых кто-то когда-то (скажем, лет десять назад) сделал консервационное перекрытие крыши, настелил новую поверх старой. Такие постройки целы и выглядят замечательно. А другие храмы, хотя десять лет назад у них крыша была лучше, разрушаются. Поэтому очень важно даже не отреставрировать строение, а хотя бы законсервировать его. Эти данные объективные — через два-четыре года после обрушения крыши начинаются необратимые процессы.

Кто вас финансирует?

Деньги дают участники экспедиций, местные жители. Люди, чьи предки когда-то строили эти храмы и часовни, сейчас собирают средства на то, чтобы их сохранить.

Кто работает в вашем проекте и почему?

Курицина: Сложно говорить об общих мотивах, у каждого они свои. Например, я в определенный момент почувствовала желание сделать что-то для кого-то, а что и для кого — не могла решить. Получилось так, что я наткнулась в интернете на этот проект и решила: раз он мне первый попался, значит, в него и вольюсь. Отправила заявку, поехала в экспедицию. Она была сложной — тогда я в первый раз в жизни перекрывала крышу, да и вообще впервые побывала на Севере, узнала, что в Архангельской области белые ночи. Непонятно было, почему не темнеет и мы работаем до утра. Общий труд, общая молитва — это тоже было для меня в новинку.

Процесс настолько сплачивает, что потом без проекта жить не можешь. Первая, вторая, третья экспедиция, и вот так уже почти три года. У моей знакомой сложилась похожая ситуация — ей хотелось чего-то для души. Никита Сенькин, координатор нашего проекта, поехал на Север впервые, увидев объявление.

Предположим, вы восстановили все деревянные храмы — что дальше?

Яковлев: Если говорить о деревянных храмах, то мы в первую очередь их даже не восстанавливаем, а консервируем. Мы выводим их из состояния запустения, когда они загажены, в том числе и человеческими экскрементами, изрисованы похабными надписями, в состояние пусть и разрушенного, но законсервированного строения. Однако если деревянных храмов — 600-700, то каменных — десятки тысяч. Займемся и ими.

Люди, участвующие в этих экспедициях, меняются в лучшую сторону. Они начинают совершенно по-другому относиться к своей культуре, истории, земле, стране, к своему народу, соприкасаясь с тем, что строили их предки несколько сотен лет назад. Если проект продолжит успешно развиваться, то это скажется и на обществе в целом.




Первое богослужение прошло строящемся Михаило-Архангельском кафедральном соборе Архангельска 12 сентября, в день памяти святых Александра Невского и Даниила Московского. Служение Божественной литургии в нижнем храме собора возглавили епископ Архангельский и Холмогорский Даниил и епископ Южно-Сахалинский и Курильский Тихон. Архиереям сослужили клирики епархии. Помолиться за богослужением и поздравить владыку Даниила с днем Тезоименитства собрались представители светской власти и множество верующих.
Первая Литургия в строящемся кафедральном соборе Архангельска







Владимир Легойда: Пасху праздновали и во время чумы – отпразднуем и сейчас

 Церковь свидетельствует о том, что служение священников в условиях коронавирусной инфекции так же важно, как и работа врачей, сотрудников правоохранительных органов, социальных работников и других сограждан, которые идут на риск ради нас с вами.
Богослужения в храмах будут продолжаться. И мы надеемся на понимание власти в вопросе о возможности свободного передвижения священнослужителей как до храма, так и до жилища тех прихожан, кто вынужден оставаться дома и желает принять таинства Церкви. При посещении верующих на дому, священники, разумеется, соблюдают все меры предосторожности...

Обитель. Вслед за святым Дионисием

Святой основатель Глушицкого Сосновецкого монастыря поселился в красивом месте на вершине холма, мимо которого протекает Глушица - лесная речка, извилистая и быстрая. Путь ее лежит по Харовскому и Сокольскому районам в Сухону. Пока идешь по лесу от шоссе к месту, где преподобный Дионисий поставил обитель, Глушицу приходится преодолевать несколько раз. В свое время монахи через реку перекинули мосты и ухаживали за ними; следили за обеспечением пути к Сосновцу и насельники монастырских построек в XX веке. Здесь вначале устроили сельхозартель и детдом имени В. И. Ленина, после войны - психоневрологический интернат. А в 1990-е годы детей-инвалидов вывезли под Вологду, деревня Сосновец опустела....


Церковь о войне, убийстве на войне и о защите Отечества. Апология православного милитаризма

«Надо смотреть правде в глаза, современная война, по большей части, бесконтактна. Очень редко бойцы встречаются в окопах один на один в рукопашной. Война уже перестает быть столкновением двух масс войск в штыковой атаке, как это было в Отечественную войну 1812 года, в Первую и Вторую мировые войны. Всё сейчас строится на так называемом оружии массового поражения и на не индивидуализированном оружии. Если запретить освящать оружие массового поражения, то надо запрещать освящать всякое оружие, как таковое. Но это значит – поставить вопрос о легитимности защиты Отечества и о священном долге перед Родиной»...

Проповеди протоиерея Евгения Соколова (видео)

Когда мы выходим к людям с проповедью и не пытаемся обличить порочность жизни по соблазнам, а просто уговариваем немного поменяться - то в итоге ничего не происходит. Давайте вспомним апостолов. Да, они шли в языческий в мир с вестью о Христе, проповедуя эллинам как эллины, а иудеям как иудеи. Это в начале, но затем апостолы взрывали ситуацию изнутри, и именно по этой причине почти все закончили жизнь мученической смертью. Компромисс заканчивался тогда, когда вставал вопрос веры. Либо со Христом, либо против Него, и третьего не дано...

Коронавирусное «богословие»

Стоит ли утомлять читателя повторением простой христианской истины – Бог не создавал смерти, тления и всего того, что изобилует в современной т. н. экосистеме. Такое поврежденное состояние природы явилось следствием грехопадения первых людей. Это же знает любой посетитель воскресной школы… Здесь и далее архимандрит из абзаца в абзац повторяет одну и ту же элементарную, детсадовскую ошибку, мол, коронавирус может передаваться через Причастие, т. к. данный вирус не является злом, а всего лишь «частью» т. н. экосистемы. Верно. Коронавирус не является злом, т. к. он не личность, он не обладает личностным устремлением, но данный вирус является следствием искаженной, тленной природы. Но может ли смерть, тление передаваться через воскресшую и исцеленную природу Христа?..










www.pravoslavie-nord.ru .
Copyright "Архангельск-ИНФО" 2007
Создано на базе CodeIgniter